1977-й. Карнавал в Ресифи в самом разгаре. Город гудит, танцует, живет в бешеном ритме. Среди этого шума и веселья появляется он — мужчина средних лет, в прошлом научный сотрудник, теперь вдовец. Он ищет не праздника, а скорее тихого уголка, где можно остаться наедине со своими мыслями.
Он находит пристанище в небольшом гостевом доме на тихой улочке. Хозяйка, пожилая и очень радушная женщина, встречает его как родного. В её доме пахнет кофе и свежей выпечкой, здесь царит спокойствие, так контрастирующее с бурлящим за окном карнавалом.
Но главная цель его приезда — не отдых. В городе живёт его маленький сын. Мальчик остался на попечении дедушки и бабушки. Их встречи кратки, наполнены молчаливой нежностью и грустью. Мужчина наблюдает, как ребёнок растёт без него, и это наблюдение — тихая, ежедневная боль.
Чтобы закрепиться в городе и иметь средства, он устраивается на службу. Место работы — городское бюро, где выдают удостоверения личности. Монотонная бумажная работа среди стеллажей с папками. Коллеги видят в нём просто немного замкнутого нового сотрудника. Но у него есть своя, глубоко личная причина погрузиться в этот архивный хаос. Среди тысяч имён и дат он надеется отыскать след — документы, связанные с его матерью. Это больше, чем просто поиск информации; это попытка собрать осколки собственного прошлого, понять что-то очень важное.
И ещё одно чувство не покидает его. Осторожность. Взгляд, бросаемый через плечо на почти пустынных улицах по пути домой. Приглушённые разговоры по телефону в будке на углу. Он не выглядит напуганным, но в его движениях, в манере держаться читается привычная осмотрительность человека, который предпочитает оставаться в тени. Похоже, он от кого-то скрывается. Или, может быть, просто бежит от самого себя, от памяти, которая не даёт покоя.
Карнавал за окном продолжается. Барабанная дробь доносится даже сюда, в тихую комнату гостевого дома. А он сидит за столом, разбирая очередную стопку бумаг из бюро, ищет своё прошлое в официальных записях, украдкой навещает сына и старается не думать о том, что, возможно, кто-то ищет его. 1977-й год в Ресифи для этого человека — не праздник. Это время тихого поиска, тихой тоски и тихой, но постоянной настороженности.
