Ава не верила в случайности. Поэтому, когда пришло известие, что отряд мужа пропал во время учений в закрытой зоне, она поняла — это не просто несчастный случай. Это было тихо, без громких заголовков в новостях. Официальные лица разводили руками, говоря о "трагических обстоятельствах" и "проводимом расследовании". Но тело так и не нашли. Ни его, ни кого-то из его команды. Они просто растворились в воздухе на секретном полигоне, огороженном колючей проволокой и грифами "совершенно секретно".
Спустя месяцы бесплодных ожиданий и отказов она увидела объявление. Набирали волонтеров в гражданский поисковый отряд "Возвращение". Их задача — прочесывать старые, давно заброшенные военные полигоны и учения, разыскивая останки павших солдат прошлых конфликтов. Шанс был призрачным, но это было хоть что-то. Действие. Путь. Ава записалась одной из первых.
Работа была тяжелой, грязной и душераздирающей. Они ходили цепью по лесам и полям, изрытым старыми окопами. Лопаты натыкались на ржавые каски, гильзы, личные медальоны. Чаще всего находили лишь фрагменты, время и природа сделали свое дело. Ава научилась отключать эмоции, работая методично и сосредоточенно. Она искала не просто солдата. Она искала его.
И вот, в холодный осенний день, в низине у старого ручья, ее щуп наткнулся на что-то плотное. Не камень. Работа закипела. Осторожно, сантиметр за сантиметром, они расчищали грунт. Показалась форма. Современного кроя. Не времен давней войны. Сердце Авы бешено заколотилось. Нашлись документы в нагрудном кармане. Имя, звание... Не его. Но кто-то из его роты. Молодой парень, чья фотография в личном деле улыбался.
Тело было в удивительно хорошей сохранности, будто время здесь текло иначе. Холодная почва будто законсервировала его. Когда его осторожно извлекали на носилках, Ава, помогая поправить ремень, коснулась запястья. Кожа под ее пальцами была не окоченевшим воском. Она была... прохладной, но податливой. Почти как у спящего.
Она отдернула руку, списав все на нервное напряжение и свою измученную фантазию. Тело увезли в мобильную лабораторию отряда для первичного осмотра перед передачей официальным властям.
Ночью ее разбудил крик дежурного. Она выскочила из палатки. У фургона-лаборатории толпились люди. Лица были бледными, глаза выпученными от ужаса. Врач, трясущимися руками, показывал на монитор. На нем выводились данные с датчиков, прикрепленных к телу. Энцефалограмма. Плоская линия все время внезапно вздрагивала. Один раз. Потом еще. Ровный, медленный ритм, похожий на очень редкое, глубокое сердцебиение мозга. А на термограмме область грудной клетки показывала слабый, едва уловимый очаг тепла.
"Это невозможно", — шептал врач. — "Он был мертв. Я проверял. Ни пульса, ни дыхания...".
В эту секунду из фургона донесся звук. Глухой, влажный стук. Будто кто-то изнутри слабо, но настойчиво постучал кулаком по металлическому столу.
Тишина повисла густая, как смоль. Все замерли. Ава смотрела на запотевшее окно фургона, за которым лежал тот самый солдат. В ее ушах стучала кровь, а в голове крутилась одна мысль, леденящая и невероятная. Если этот может подать признак... то что, если и другие тоже? И где-то там, в темной, безмолвной земле, возможно, не просто лежит ее муж, а ждет. Не мертвый. И не живой. А что-то третье. И их "поиск тел" внезапно превратился во что-то совершенно иное.
