Марисса Ирвин подъезжает к дому, адрес которого ей продиктовал сын по телефону. После уроков он заскочил к новому приятелю — так, мимоходом, всего на часок. Она стучит в дверь, ожидая увидеть знакомое детское лицо или хотя бы маму того самого друга, о котором сын упоминал пару раз. Но дверь открывает совершенно незнакомая женщина. Взгляд у неё отстранённый, даже слегка недоуменный.
— Я ищу своего сына, — начинает Марисса, стараясь звучать спокойно. — Он должен быть здесь, у вашего мальчика в гостях.
Женщина медленно качает головой. Её пальцы сжимают край двери чуть сильнее.
— Вы, наверное, ошиблись адресом. У меня нет детей, — говорит она ровным, почти безразличным тоном. — И я не знаю никаких мальчиков.
В этот миг что-то внутри Мариссы обрывается. Тихий, леденящий ужас начинает медленно подниматься от самого сердца. Она переспрашивает, диктует адрес ещё раз, но женщина лишь пожимает плечами и мягко, но настойчиво закрывает дверь. Звук щелчка замка кажется невероятно громким.
Стоя на пороге чужого дома, Марисса осознаёт: её самый страшный кошмар, тот, о котором боится думать любой родитель, только что стал реальностью. Ребёнок исчез. Пропал без следа в, казалось бы, самом безопасном месте — в гостях у друга. Где теперь искать? Кому звонить? Каждая секунда тишины давит тяжелее предыдущей. Она достаёт телефон, и пальцы дрожат так, что едва попадают по цифрам. Первый звонок — мужу. Потом — в полицию. Голос срывается, слова путаются, но она заставляет себя говорить чётко: имя, возраст, приметы, последнее известное место.
Она ещё раз оборачивается к дому. Окна тёмные, шторы неподвижны. Та самая женщина больше не показывается. Тишина вокруг становится зловещей. Марисса медленно идёт к машине, но садиться за руль не может — ноги не слушаются. Она облокачивается на капот, пытаясь собраться с мыслями. В голове проносятся обрывки утренних разговоров, его улыбка, когда он выбегал из дома с рюкзаком. Всё было так обычно. Так нормально.
Именно с этой обыденности, с простого визита после школы, и начинается самое страшное. Когда земля уходит из-под ног не из-за громкой катастрофы, а из-за тихого щелчка замка в чужой двери. Когда мир сужается до одного вопроса: где он сейчас? И до мучительного, невыносимого ожидания, которое уже началось.
